АнДские страдания или Моё Невосхождение

25.01.2015
Добавил:Pastor
 

автор: Шищенко Владимир (Pastor)

место: Анды

время: 2011 г.

 

Когда Андрей Клитин предложил мне пойти на Аконкагуа, я поймал себя на мысли, что прочитав немало книжек, тем не менее, не могу вспомнить, что это такое – Аконкагуа. Видимо этот книжный пробел и подвиг меня согласиться на авантюру. При этом я предложил посетить заодно ещё несколько мест далёкой страны, над коей Аконкагуа и возвышается. Эта небольшая корректировка изменила общий характер нашего путешествия, превратив его из экстремального в экстремально-ротозейское. Я посчитал, что сей жанр будет противоречить направленности сайта и в этом опусе изложил только те подробности, что касаются горной (альпиноидной) части путешествия.


Комментарий.

Гора Аконкагуа – гора в Аргентине, самый высокий в мире батолит. Высота 6962м. Является высшей точкой Американского континента, Южной Америки, западного и южного полушарий. Происхождение названия горы точно неизвестно, существующие выводят его из аракуанского языка («с другой стороны реки Аконкагуа») или от Ackon Cahuak, что на языке кечуа означает «Каменный страж». Аконкагуа также известна как одна из вершин, входящих в программу «Семь Вершин» (высшие точки всех континентов).


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение
Узкие улицы Буэнос-Айреса 

Путешествие наше по Аргентине вполне логично началось с прибытия в Буэнос-Айрес. Но про этот мегаполис надо либо писать много, либо не писать ничего. Поэтому я сразу переключаюсь на другой город.


Комментарий.

Город Мендоса – центр туризма, расположенный в долине Ла-Риоха. Является летним и зимним курортом, который полон интересных экскурсий и увлекательных маршрутов. Также Мендоса известна как крупнейший в Аргентине центр производства вина и оливкового масла. Благодаря высоким горам на фоне лазурного неба, зелёным долинами и прекрасному климату местные жители свой город называют «Землёй солнца и хорошего вина».


Это город стал для нас Стартом самостоятельной дикарской жизни в Аргентине. Всё-таки в столице нас встретили земляки, помогли купить валюту и билеты на автобус. Там у нас через Интернет был забронирован хостел на одни сутки. А вот в Мендосе у нас ничего забронировано не было, и никто нас не встречал…



«Домик в деревне»

… хотя вру. На автовокзале нас встречали агенты хостелов. Люди с рюкзаками для них – желанные клиенты. И не успели мы после автобуса толком похрустеть засидевшимися суставами, как оказались клиентами хостела «Каса Пуэбла» («Домик в деревне»). Немолодая женщина, хорошо говорящая по-английски, отвела нас в свой «Домик», показав попутно автобусную остановку, супермаркет и рынок.

Забегая вперёд, отметим, что этот хостел оставил у нас самые душевные впечатления. Очень радушный и внимательный хозяин (муж той самой женщины) – эталон вежливости и предупредительности – успевал повсюду. В доме не было уголка или предмета, не знавшего заботливого дыхания хозяина. Едва у нас возникала какая-нибудь заминка, как хозяин был уже рядом. И в тоже время, его постоянное присутствие было очень ненавязчиво и почти незаметно, насколько это возможно для высоченного человека с широкой бородой и обаятельной улыбкой.


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Хостел «Каса Пуэбла»

Хостел был небольшой и даже тесноватый, но очень уютный. Кроме того, сей дом послужил для нас камерой хранения. Здесь мы оставили существенную часть вещей, которые не нужны в горах. Все вещи по нашему возвращению (через 18 дней) вернулись к нам в целости и сохранности, причём услуга эта была абсолютно бесплатной. Что же касается оплаты – суточное проживание в хостеле стоило нам 100 песо за дабл (а даблом являлась обычная комната с четырьмя кроватями).

Кстати, в аргентинских хостелах в суточную оплату входят так же завтраки и Интернет. Правда, не во всех хостелах была возможность элементарно переписать фотки с камеры на жёсткий диск, а здесь такая возможность была. В общем, «Касса Пуэбло» оказался самым уютным хостелом для нас в Аргентине (http://www.casapueblohostel.com/ ).

 

Оформлялки

Общеизвестно, что Мендоса – центр аргентинского виноделия. Однако, на тот момент приоритетное наше внимание отдавалось подготовке к Походу в Анды, и вино-распитие пришлось отложить на другие этапы путешествия.

Зато мы хорошо прочувствовали, что Мендоса – это «мекка» активного туризма (что-то вроде нашего Алтая). Здесь можно осуществить разные виды походов – пешие, конные, велосипедные, сплавы по горным рекам, и т.п. Здесь можно купить самое разное турснаряжение, правда, цены немного выше, чем в московской «Альпиндустрии». Есть и прокат турснаряжения, но мы его цены не узнавали. Мы ограничились закупкой продуктов, баллонов газа, и самое главное – оформили необходимые бумаги.

Право осуществить восхождение на гору Аконкагуа (пермит) оформляется во дворце Информационно-туристического центра. Милые девушки вручают там бланки и отправляют на оплату. Оплачивать пермит приходится в соседнем здании (аналог нашим сберкассам) – через улицу Гарибальди. После оплаты мы, вооружившись словарями, около часа разбирались с бланками. В итоге оказалось, что в большинстве пунктов можно было, не сомневаясь, ставить «NO», ибо характер вопросов был подозрительно провокаторский, типа: «Не страдаете ли Вы поносом?», «Сколько видов аллергии Вас мучает?», «Не беременны ли Вы?»… После долгих мучений со словарями мы вручили свои бланки. Девушки, едва взглянув на них, нашлёпали печатей и зарегистрировали. Просто так расставаться с этим судьбоносным офисом я не хотел, поэтому спросил: «Много ли русских здесь бывает?». Девушка самым ответственным образом организовала запрос по базе данных и объявила: «В этом сезоне на данный момент вас (дураков) зарегистрировано – 32 человека!». Андрей задал вопрос менее праздный: «Где мы можем нанять мула?», и получил бумажку с адресом фирмы «Инка». 

С английским языком в Аргентине не так плохо, как пишут в путеводителях. Во всяком случае, в хостелах, в банках, в аэропортах персонал владеет английским языком вполне на уровне. В Мендосе, где туристов весьма много, человек, знающий английский язык, чувствует себя ещё более комфортно.

Правда, наши с Андреем лингвистические познания были минимальны. Поэтому в офисе «Инка» мы вместо 10 минут задержались на добрый час. Впрочем, потерянное время компенсировалось созерцанием молоденькой симпатичной аргентинки, прикладывавшей огромные усилия, дабы объяснить нам «не-полиглотам» все нюансы «мульного грузооборота». Как она только не старалась: говорила по-испански, говорила по-английски, старательно выговаривая: «Мюль… мюль… Инка… Инка…», и пальчиками по карте тарабанила «Тюк-тюк-тюк», изображая мула. Был момент, когда она в отчаянии призналась: «Ну, не умею я по-французски!». Мы, конечно, возмутились: «Да мы разве французы?! Мы ведь – русские!». Это открытие вызвало у девушки ещё больший приступ отчаяния, при этом она заявила, что знает кто такой Пушкин, и знает кто такой Толстой, но читать их не доводилось. Мы скромно умолчали, что не только не читали аргентинских писателей, а даже фамилий их не знаем (вернувшись в хостел, я первым делом схватил путеводитель и выучил две фамилии – Сармьенто и Эрнандес).


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Оформление пермита                                                   В офисе «Инка» 

В конце концов, мы смогли усвоить необходимые детали «мульного сервиса». Наши вещи, оставленные в горном посёлке Пенитентес, грузились на мула, доставлялись на Плаца-де-Мулас за один день, и оставлялись на складе фирмы «Инка». Мы, как и планировалось, должны были добираться до Плаца-де-Мулас три дня. По прибытии нам следовало предъявить ваучер в палатку-офис «Инка» и получить свои вещи. «Своего» мула мы даже не видели. Кроме того, фирма «Инка» снабжала нас своими фирменными мусорными мешками и предоставляла нам право бесплатно пользоваться их «фирменными» сортирами. Что ж, нас всё устраивало. Оформив необходимые бумажки, и оставив 120 долларов, мы расстались с милой девушкой, полагаю, довольные друг другом.

В офисе «Успалата» мы купили билеты на автобус до Пенитентеса. На этом наши «бумажные дела» закончились.



Дорога в Горы

В это утро у нас были самые тяжёлые рюкзаки (часть вещей в ближайшем будущем должна была перегрузиться на мулов; а на высотах, где мулы не ходят, мы переносили вещи и еду частями – с забросками). Хозяева хостела тепло и с участием проводили нас. Им не впервой провожать альпиноидов, и вероятно, не всех ушедших они видели вернувшимися.

По жаре, сами гружённые как мулы, обливаясь потом, мы добрались до автовокзала (по-аргентински – «терминал»). Здешний терминал служит стартовой площадкой для многих, таких как мы. И мы имели возможность наблюдать людей с огромными рюкзаками, в походной одежде и соответствующих ботинках. Один из них, молодой парень с колоритной бородой, подошёл к нам и сделал немой выразительный жест. Мы начали умничать перед ним английскими фразами, на что он резко ответил: «Мужики! Вы – ведь русские! Чего ето вы?!». Оказалось, что он из подмосковного Щёлково, зовут Модест. В целом, ему по пути с нами, но имея неплохую акклиматизацию, он планировал потратить на восхождение 7-10 дней. Мы решили объединиться на начальном этапе.

В автобусе нам повезло – достались почти самые передние места, и мы через широченное лобовое стекло могли наблюдать и фотографировать горную дорогу в Анды во всей её красе. Заснеженные вершины, обрывы, виражи, тоннели, мосты… Местами было жутковато. Дорога узенькая, не везде можно обогнать впереди идущий транспорт, и иногда мы медленно ехали в длинной веренице машин. До Пенинтентеса добирались около 4 часов. При выходе из автобуса холодный пронизывающий ветер заставил сразу одеть куртки. Ну, что ж, пора бодриться.


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Автобус «Успалата»                                                            Дорога в горы


Грузовой приёмный пункт «Инка» нашли без особого труда, пришлось немного подождать. Здесь быстро распределили вещи: какие – на мула, какие – на себя. Взвесили – всё в норме. Мешки подписали. Нам вручили ваучер. Затем нас посадили в автомобиль и отвезли на КПП Хорконес – вход в национальный парк «Аконкагуа». В вагончике «Инка» получили ещё один ваучер. На пермите проставили печати. Всё, теперь мы можем идти в Горы!

И вот наш поход начинается на высоте 2980 м. Кто из походников не помнит эти неповторимые моменты – первое одевание рюкзака, и первые шаги по тропе… Они бывали разные. В одних случаях тяжесть рюкзака мгновенно отрезвляла нас, в других мы, чувствуя, что «море по колено», начинали бравое движение. 


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Перед погрузкой на мулов                                                                         КПП Хорконес


И вот 13 января 2011 года мы стоим на пыльной андской Тропе. Каковы они будут эти первые шаги? …



Горняшка

Признаюсь: такого чувства прострации на Старте я ранее не испытывал! Стоило сделать три шага под тяжестью рюкзака, как в голове зашумело, ноги стали ватными! Увидев, как браво двинулись вперёд Андрей и Модест, я ещё и допустил в мозгу своём панику: «Я – слабак!». Благо, друзья не бросили меня наедине с головным сумбуром, подбодрили, советы дали. «Не дёргайся!» – подсказал Модест. И начал я первую в своей жизни неповторимую «многодневку» под названием – АККЛИМАТИЗАЦИЯ!

Через некоторое время нашёл оптимальный для себя режим движения. Потихонечку, без резких движений, с частыми остановками, с глубокими вдохами-выдохами на каждом шагу. Вроде стало лучше. Иду, даже по сторонам смотрю. Интересно ведь: «Какие они – Анды?!».   


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Какие они – Анды ?                                                        Андрей Клитин на тропе 

На просторах «Сопки», «Распадка» и «Снаряги» неоднократно вставали важные вопросы бытия – о Смысле, о Целях, о Спортивной и о Романтической составляющих походов, и т.п. … Вспомнился мне давний разговор с доном Емичем об альпинизме. Потягивая коньячок, мы тогда сошлись во мнении, что альпинизм с его рутинным и самоцельным характером – это не для нас, и в частности – не для меня.

Однако, вот прошло некоторое время, и я с огромным рюкзаком на плечах, опираясь на трекинговые палки, передвигаю ноги по горной тропе. Делаю частые остановки, едва ли не после каждого шага делаю по пять глубоких вдохов-выдохов. Планомерно осуществляю акклиматизацию, и мечтаю взойти на самую высокую вершину Южного и Западного полушарий! Если честно, тем и подкупила меня Аконкагуа, что не является технически сложной вершиной. Главные проблемы – погода и горная болезнь. И когда я принимал решение, то подумал: «Ну, до 4000 метров, наверно, горняшка меня сильно тревожить не будет. А там уж как-нибудь разберёмся…». Ан нет! Начинаем разбираться с первых шагов.

Заметив мои элементы уныния, Андрей организовывает первый перекус уже через полчаса. После перекуса Модест ушёл вперёд – парень в порядке. Андрей тоже мог бы рвануть побыстрее, но терпеливо идёт рядом – держит меня в поле видимости.

Вот ведь какая нелинейная зависимость получается! На предпоходном этапе мы с Андреем уделили большое внимание физической подготовке, много бегали кроссы. И вот по кроссовой части я как-то всё время опережал Андрея: он на «Санте» три круга пробежит, а я – четыре; он на «Спартаке» 15 кругов накрутит, а я – 25. И витамины я раньше пить начал, и литературы всякой больше начитался. А вот дошло дело до боя и … Андрей шагает бодро, а я – угнетённый тошнотик – едва передвигаю ноги. 

В 18:45 мы пришли в лагерь Конфлюэнция. Высота 3350 м. Ура! Первый мой рекорд в этом походе! Первое достижение! Дорога от Хорконеса заняла около трёх часов. На карте района стоит рекомендуемое время движения – 4 часа. Не плохо!


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Едва передвигая ноги                                                              Лагерь Конфлюэнция


Заварили по супчику, попили чаю. Настроение хорошее, но делать ничего не хочется. Примерно в 21:00 пошли спать. Вот такие первые ощущения Высоты.

Симптомы горной болезни мучали меня и весь следующий день (который мы посвятили радиальной вылазке на Плаца Франсия), и многие последующие дни.

Что такое горная болезнь? Конечно, не я её открыл. Но, всё-таки, для тех, кто не хочет тратить время на теоретическое изучения этого явления, поделюсь своими дилетантскими познаниями.

Ну, всем известно: чем выше – тем более разряженный воздух. Но дышать труднее не от того, что в нём кислорода мало (его там достаточно), а от того, что организм к таким условиям не приспособлен и хуже снабжается кислородом, чем в обычных условиях. А если организм хуже снабжается кислородом, то все жизненно важные процессы в организме притормаживаются. Самые обычные симптомы – одышка, отсутствие аппетита, плохой сон, апатия, головная боль, слабость и т.п. К счастью, бессонницей я почти не страдал (разве что спал с широко раскрытым ртом, потому что нос почти всегда был заложен). А вот другие симптомы меня не обошли. Отсутствие аппетита было постоянное. Возможно, повлияло неразнообразное и не очень полезное питание – большую часть нашего рациона составляли кашки «Быстрофф», на которые мы сделали ставку из-за их небольшого веса.


Комментарий.

Ну, а теперь грамотное объяснение:

Горная болезнь – патологическое состояние, развивающееся у людей вследствие низкого парциального давления атмосферных газов, главным образом кислорода, в условиях высокогорья. В патогенезе Г. б. имеет значение индивидуальное несовершенство механизмов адаптации к высоте. Низкое парциальное давление кислорода в атмосфере, как и при высотной болезни, нарушает газообмен, обусловливает гипоксемию и гипоксию тканей, что приводит к нарушению функции органов, включая головной мозг, повышению проницаемости сосудистых мембран, изменениям водно-электролитного баланса с задержкой в организме жидкости. При хронической Г.б. отмечено снижение чувствительности сосудистых хеморецепторов к гипоксемии … и т.д.

Вот!


Если пренебречь правилами акклиматизации, то можно довести организм до совсем скверных вещей – отёк головного мозга или отёк лёгких. Здесь уже симптомы совсем другие. Кстати, один из тревожных симптомов – чувство эйфории.

Не берусь утверждать, но кажется, что-то вроде эйфории случилось со мной 15 января на подходе к лагерю Плаца-де-Мулас (4400 м). Состояние в тот момент и у меня, и (даже) у Андрея было очень скверное. Обоим было плохо, тяжело. И вдруг – как щелчок в мозгу, и сразу всё полегчало: голову отпустило, появились силы, лёгкость необычайная. Рюкзак, который даже в обычных условиях одевать приходится, применяя сложные силовые движения, я закинул за спину одной рукой. Если бы не читал про это явление в Интернете, то наверно обрадовался бы. Но в тот момент я – испугался. Подошёл к Андрею – поделился своими переживаниями. Однако у Андрея проблемы противоположного характера – шкивает не по-доброму, кое-как на ногах стоит, а рюкзак-то гораздо тяжелее моего. Он отдал мне палатку. Несмотря, на дополнительный вес, вновь закидываю рюкзак одной рукой – дьявольщина какая-то! Иду впереди Андрея, стараюсь не поддаваться на эйфорию, сдерживаю свой темп, стараюсь тщательней вентилировать лёгкие. Постепенно тяжесть вновь приходит. На Плаца-де Мулас я пришёл первым, и уже не скакал. К приходу Андрея меня тоже уже порядочно шкивало.


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

В муках горняшки                                                                Едва сошли с тропы, поставили палатку


В лагере много палаток. На первом попавшемся месте, едва сойдя с общественной тропы, ставим свою палатку. Оба – как пьяные, всё – кое-как. Пошли на КПП, зарегистрировались. Дяденька попался очень любознательный, попросил записать ему несколько русских слов. Я ему написал: «Privet», «Do svidania», «Spasibo», «Pozhaluista», «Zavtra».

У Андрея полная апатия – упал спать. Я пошёл к медику. Давление 120 на 80. Пульс – 105. Ещё какой-то показатель – 73. Я так понял, что это показатель содержания кислорода в крови. Медик сказал, что норма – min 82. Посоветовал теплее одеться, больше пить (но не воду) и прийти к нему на следующий день.

Потом я накипятил воду, приготовил кашку. Предложил Андрею. Он только выпил чаю, от остального отказался.

Ну, тогда и я – спать.

На Плаца-де-Мулас мы провели ещё несколько днёвок. После очередной из них душевное состояние моё было столь нехорошее, что я уже хотел объявить Андрею о своём отступлении. Но что-то остановило меня. Решил: «Ещё повоюем»… 



Интернационал

Увлекшись описанием горной болезни, я забежал вперёд, пропустив несколько примечательных эпизодов на пути к Плаца-де-Мулас. 14 января у нас была днёвка на Конфлюэнции, точнее не днёвка, а радиальная вылазка на Плаца Франсия (4100). Это был запланированный акклиматизационный выход. Модест с нами не пошёл, он двинул сразу на Плаца-де-Мулас. Чувствуется, что у парня неплохая акклиматизация.

В радиалке налегке мне шлось, конечно, легче. Голова начала болеть где-то на высоте 4000 метров, после того как встретили большую группу туристов. Как я понял, они не дошли до Плаца Франсия. Зато немного позже мы встретили парня и девушку. Пытались умничать перед ними по-английски, но парень (почти как Модест) спросил нас на акценте: «Ви русские?». Оказалось, они – французы из Марселя. На тот момент они были единственными, кто дошёл в тот день до Плаца Франсия. Я ещё подумал: «Ну, как же, ведь они – французы. Там у них маленькая Родина.». Позже мы тоже туда дошли (я с некоторыми трудностями из-за головной боли).


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение
   

Кстати, немного о местной топонимике. Ещё дома, изучая карту, я обратил внимание, что названия горных лагерей носят весьма интернациональный характер. Дальше вверх по пути нас ждали Плаца Канада и Кампаменто Берлин. По другому, более сложному маршруту на Аконкагуа путникам встречается лагерь Плаца Аргентина (что конечно не удивляет). Топонимика подсказывает, что в этих местах ходят люди самых разных национальностей. И практика это подтверждает, уж кого мы только не встречали на большой аконкагуанской тропе.

Ещё в Мендосе в хостеле бельгиец, вернувшийся с Аконкагуа, делился с нами опытом. На терминале в Мендосе мы грузились в автобус вместе с басками. Позднее они же встретились нам на Плаца-де-Мулас, где увидев меня в куртке «Баск», были очень обрадованы. На изнурительном девятичасовом переходе до Плаца-де-Мулас первым нам встретился грузин Диа Тортладзе, сделал нам несколько советов, даже пытался что-то подарить. На радиальном выходе от Плаца-де-Мулас до пика Бонете (5004 м) 17 января мы встретили интернациональный квинтет – австралиец, бельгиец, американец, француз и аргентинец. Встречались швейцарцы, американцы, японцы… В палатке-офисе связи меня окликнула девушка из Латвии по имени Инута. Она здесь была с мужем, и была очень рада потренировать свой русский язык.



АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение


Кстати, русский язык не чужд многим иностранцам не только из Ближнего Зарубежья. Знают русские слова и многие чехи, и поляки, и встречались нам немцы из Дрездена, вполне хорошо говорящие по-русски.

Кстати, о поляках. У меня возникло ощущение, что в Андах имеет место быть что-то вроде польского братства. На Нидо-де-Кондорес (5590 м), где летом уже не тает снег, нам встретился пожилой поляк. Сначала начал нам что-то гутарить по-английски, но поняв, что мы ничего не понимаем, сказал по-русски: «Вот здесь я сейчас убираю свою палатку. Ставь сюда свою. Тебе будет удобно». Мы совету последовали. Естественно, пообщались с ним и его спутниками, они оказались из Катовице. Хорошие люди, угостили нас хлебом и сыром. Того что первый с нами заговорил, зовут Ришард. Его здесь многие знают, он среди поляков и неполяков пользуется большим авторитетом. Хорошо знает русский язык, потому что не раз бывал у нас – на Эльбрусе, в Средней Азии.

Пообщавшись с нами, они ушли. А меньше чем через час пришли два молодых поляка и заняли палатку Ришарда. Я так понял, что разные группы поляков друг другу помогают – предоставляют палатки, оставляют заброски с продуктами. В общем, некая организованная схема, одним из шефов которой является Ришард. Вот они и могут себе позволить сыр да хлеб, в отличие от наших кашек да колбасы.

Поляков здесь много. Меня теперь и не удивляет почему многие сайты в Мендосе, кроме испано-, англо-, франко-, германо-, итальяно- язычных вариантов, предлагают ещё и польско-язычный вариант чтения. Да и, возвращаясь к той же топонимике, на более сложном северном пути у Аконкагуа имеются аж два Полакос Кэмпа. Не слабо!

Ещё одно наблюдение: на равнинном этапе нашего путешествия по Аргентине ни поляки, ни чехи нам не попадались. Там как-то чаще встречались французы, немцы. Значит, предпочитают славяне экстрим.



АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение
АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Нередко попадались нам в горах и русские. Про Модеста мы уже говорили. Были другие группы по 2-7 человек. Дважды видели группы организованные известной фирмой «7 вершин». Хорошие ребята, вопреки многим интернетовским описаниям. Только, всё-таки, трудно мне понять их готовность выкладывать по 5 тысяч баксов за тур на Вершину (по-испански – Кумбре). Конечно, им проще: и питание лучше, и рюкзаки легче, и проводник опытный имеется. И всё-таки, коммерческий характер путешествия накладывает свои негативности. Так, встретившейся нам группе не повезло с погодой. Им бы переждать. Но ведь время ограничено, билеты на самолёт до Москвы уже куплены. Вот и пошли люди на Вершину в ветер. Поднялись! Довольны все! Но обморозились не слабо.

Больше всего мы общались с программистом Игорем. Он родом из Калуги, теперь живёт в Израиле. На вершину ходил с аргентинской фирмой «Инка» (3,5 тыс. баксов). Соскучился по русскому общению, поэтому частенько подходил к нам, разговаривал, делился опытом.

Ну, а больше всего здесь, конечно, аргентинцев!

Вот такой Интернационал! Нет здесь никакой политики. Все доброжелательны друг к другу. Людей много, особенно в Плаца-де-Мулас – целый палаточный город, с кафешками, с пунктами связи, с душевыми кабинами, с 4-х звёздочным отелем, с медпунктом, с полицейским участком, с вертолётной площадкой и с бочками для складирования и вывоза интернационального дерьма в спецпакетах.


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Лагерь Плаца-де-Мулас
 
АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Высокогорный отель                                                                 Местный вертолётик

Моя планка

В Плаца-де-Мулас, на складе «Инка» мы получили свой мешок. Перераспределили вещи, часть оставили на том же складе, часть забрали себе для заброски на верхние лагеря.


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

На складе «Инка» мы получили свой мешок                                                              На пике Бонете

Люди – разные и одинаковые одновременно. Вот, казалось бы, все любят природу и свежий воздух. Но для существенной людской массы эта любовь ограничивается контурами пляжа на берегу Южного моря. Всякое отступление от этого условия, связанное с отсутствием душевых кабин или с присутствием кусающего гнуса, внушает искреннее чувство ужаса. Я посмеиваюсь над такими людьми.

Для другой группы населения совсем не чужды вылазки на рыбалку или в лес по грибы, да ягоды. Они считают вполне нормальным готовить пищу на костре и ночевать в палатках. Но уже после трёх суток такого «экстрима» их начинают беспокоить бессмертные вопросы бытия: «Зачем?», «Какой смысл беспокоить себя прикосновениями стихии в условиях ХХI века?». Я и над такими посмеиваюсь.

Есть люди способные сносить лишения походной жизни на протяжении нескольких недель и даже месяцев. Но они считают всё это неприемлемым при температуре ниже 0⁰С. Над ними я не смеюсь, но высказываю сожаление.

Был такой момент, когда я о себе начал думать как о некоем исключении, которого никогда не побеспокоит глупый вопрос: «Зачем?». Должен признать своё фиаско. На высоте 5000 метров над уровнем моря этот вопрос стал меня преследовать всё чаще.


20 января. Идём от от лагеря Плаца Канада (5080 м) до Нидо-де-Кондорес (5590 м). Сегодня весьма тяжёлые рюкзаки. Хоть Андрей вчера и сделал заброску, но основная часть барахла с собой. Так что, идём медленно. Андрей – где-то в середине людского потока, я – почти всех пропускаю. Чувствую, как организм не справляется с нагрузкой – не хватает кислорода. Останавливаюсь и дышу. И так каждый десяток шагов: 1-2 минуты – идёшь, 1-2 минуты – стоишь.

Если взглянуть на склон, то можно увидеть много фигурок. И почти все они – стоят. Взглянешь попозже – опять стоят, но уже на других местах. Значит не один я такой. Есть, конечно, люди пошустрее. Акклиматизированные, наверно. Ну, а те, кто спускаются – им незачем стоять.


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Подъём                                                                     Лагерь Плаца Канада

На подходе к перегибу склона начинается снег, чувствуется холод. Но меня это не так страшит, как аргентинцев. Начинаю некоторых обходить.

Через три часа пути меня встретил Андрей. Хотел забрать рюкзак. Я отдал горелку и часть продуктов. Идём… Вот оно коварство! Идти-то стало легче, я чуть не побежал… и тут же ноги подкосились, в глазах помутнело… не-е-е, лучше идти в том же темпе – потихоньку.

Ещё через час приплёлся к палатке. Андрей – молодец – уже поставил, натаскал снега, кипятит воду. Пока я отдыхал, уже и картошку приготовил. Правда, на высоте 5500 м вода начинает кипеть приблизительно при температуре 70⁰С. Картошка толком не заварилась, хлопья перемешались с водой. Организм это яство не принял и исторгнул его на камни. Сей инцидент позитива в моём настроении не прибавил. Вот такой из меня альпинист, бляха-муха! Извинился перед Андреем и полез в палатку. 

Апатия полнейшая! Но ведь надо-надо как-то пожрать. Выпил пару таблеток «Мезим-форте», витамины. Попросил Андрея, он принёс мне сыр, изюм и орехи. Я сгрыз всё это, прихлёбывая тёплым чаем.

И вновь всплывает в голове этот подлый вопрос: «Зачем?! Зачем?! Зачем?!...».

В это день меня вновь посетила мысль: «Отказаться от дальнейшего пути. Надоело всё. Не хочу быть обузой».


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Подъём                                                                 Лагерь Нидо-де-Кондорес

Забегая вперёд скажу: 18 дней мы находились в горах. Из них 11 дней ушли на акклиматизацию и предварительные заброски. 5 дней – штурмовая часть похода. 2 дня – возвращение. 17 ночёвок в горах мы провели в пяти лагерях:

Конфлюэнция (3350) – 2 ночёвки;

Плаца-де-Мулас (4400) – 7 ночёвок;

Плаца Канада (5080) – 1 ночёвка;

Нидо-де-Кондорес (5590) – 3 ночёвки

Компамента Колера (5970) – 4 ночёвки.

Вот такое тягостное пыльное однообразие – 18 дней вошканья по одной тропе. И всё только ради одного решающего штурма?!

Эх, мне бы пониже, я бы такой маршрут накрутил бы!

Тяжело мне вкатывала альпиноидная тема! 

Вспомнил наших ребят из «7 вершин». Они были сильно обморожены, но выглядели очень довольными. Да и здесь на Нидо ходят девушки всякие – аргентинки, француженки… и, несмотря на эти не самые санитарные условия, вполне довольны, улыбаются, хихикают иногда.

Вот и я сижу в душной палатке и, в принципе, уже неплохо себя чувствую. Значит ещё потерпим, «ещё повоюем»… :о)

 

Стратегия подъёма

На стадии подготовки к походу, мы немало прочитали статей о способах акклиматизации и подъёма на вершину. Есть, например, такой наглый способ – «с разбега». Грубо говоря, заключается в том, что надо быстро забежать на вершину и быстро убежать с неё, пока горняшка не успела начать действовать. Но это, конечно, очень рискованный вариант и возможен только для хорошо подготовленных людей.

Наиболее популярный способ – «зубья пилы». Кратко: «два шага вперёд – один назад». Наиболее правильный, и наиболее эффективный способ акклиматизации. Но эта методика не очень хорошо учитывает специфику тропы на Аконкагуа. Лагерей для ночёвок не так уж много, расстояния между ними немаленькие. Поэтому не очень-то классические «зубья» получаются.

Мы с Андреем приняли вариант реализованный нашими соотечественниками и описанный здесь - http://www.westra.ru/stories/yankilevich/anconkagua.html . Заключается он в том, что сначала постепенно осуществляется предварительный подъём до высоты 5970 м (Кампаменто Колера) с одновременной заброской продуктов и некоторого снаряжения. Затем совершаем глубокий спуск до Плаца-де-Мулас (4400 м) – там отдых. А потом повторный и более быстрый подъём до Кампамента Колера и собственно – Штурм.

 

АнДские страдания или Моё Невосхождение


Согласно этому плану, мы сегодня 22 января должны налегке (без палатки и спальников) подняться от Нидо-де-Кондорес до Кампамента Колера (5970 м) оставить там продукты, горные ботинки, кошки и затем вернуться в лагерь. Быстро собрать его и совершить спуск до Плаца-де-Мулас. На этом должен закончиться первый этап похода – акклиматизационный.

Задача этого дня была успешно выполнена. Проходя лагери Берлин и Колера отметили сильную вонь от человеческих испражнений. На Колера стояли несколько палаток. Сделали здесь свой небольшой «склад» – оставили горные ботинки, кошки.


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Лагерь Берлин                                                              Оставляем заброску в лагере Кампаменто Колера

2 с половиной часа подъём от Нидо-де-Кондорес, 45 минут – обратно. И затем – 2 часа на спуск до Плаца-де-Мулас. Едва пришли, начался неприятный мокрый снегопад с ветерком. По-быстрому поставили лагерь, поужинали, и спать.


23 января. Самая неактивная днёвка в нашем походе. Пользовались дарами цивилизации: интернет 15 минут за $10, звонок домой в Южно-Сахалинск продолжительностью больше минуты – $6. Обедали в кафе-палатке «Geotrek», порция ломе с картошкой и сок – $15. Нас посетил Игорь из Израиля. Днём раньше он совершил восхождение (из группы 12 человек – поднялись пятеро). Очень уставший, но счастливый.

Ближе к вечеру забавлялись зрелищем – портеры играли в волейфутбол. Епрст, тут каждое движение экономишь, стараешься не дёргаться, а они – прыгают как горные козлы.


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Кафе «Geotrek»

АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Склоны над Плаца-де-Мулас                                                                     Портеры играют в футбол

24 января – очень важный день! Сегодня мы узнаем: дал ли свои плоды 11-дневный период акклиматизации? До Плаца Канада дошли относительно легко, дальше посложнее. Ещё и погода стала ухудшаться – тучи, раскаты грома, даже молнии сверкали! Неуютно! Постёгиваемые громом, мы выползли на Нидо-де-Кондорес. Очень устали! Поднялись за день на километр!


25 января. Спали хорошо, даже сны снились хорошие. Сегодня тоже важный день. Расстояние меньше, но высота больше.

Идти тяжеловато, снегом припорошило тропы. Андрей уходит вперёд. Я иду тяжелее. У одной из скал догоняю группу из семи человек – они одевают кошки. Пристраиваюсь за ними. Очень кстати, участок крутоват, а мои кошки – уже наверху. Они идут немного быстрее, но их тормозит девчонка, и перекуры у них сильно большие. Когда уклон немного уменьшился, я обошёл их. Пришёл на Кампаменто Колера в 13:45. Подъём занял почти 3 часа.

Поставили палатку, натянули оттяжки. Перекусили прямо в палатке. Состояние нормальное! Акклиматизировались?! Стратегия оказалась верна! Правда, я уверен, что Андрей в одиночку потратил бы на эту подготовку на 3-6 дней меньше. Но он терпеливо следовал плану, чтобы я так же подошёл к решающему дню в боевой форме.

 

На штурмовой высоте

Ветер – иногда доходит до 20-25 м/с. А может и больше. Лагерь продувается насквозь. Наша турбогорелка, закрываемая экраном, отказывается гореть в этих условиях (кстати, зажигалка стала отказываться с первых дней похода, пользовались спичками). Приходится готовить ужин прямо в палатке.

26 января. Спали хорошо, если не считать постоянного хлопанья стен палатки от ветра. Ночью слышали разговоры. Неужели кто-то пошёл на вершину?!

Сами решили не идти. Остаёмся на днёвку. Завтрак готовили в палатке.

Тягостная днёвка. Не знаешь, что будет завтра – либо работа на 16 часов, либо снова валяние в палатке. И почему-то часто бегаю в туалет. Странно. Вроде в высокогорье все процессы притормаживаются. А тут наоборот – какой-то мощный прорыв влаги из организма!

После 12:00 Андрей ушёл повыше осмотреться. Я решил осмотреться рядом. Палаток в лагере мало. Три палатки той самой группы, за которой я шёл вчера. Рядом – ещё одна пустая. И ещё две непонятные какие-то полустационарные – склады что ли чьи-то, или магазины.

После 13:00 соседи – 7 человек – начали собирать палатки. Подошёл, спросил. Говорят: «Ожидается усиление ветра». Будут спускаться на Плаца-де-Мулас. Повторной попытки подъёма делать не будут.

Подошёл к другим. Поговорить не получилось – не понимаем друг друга, но тоже собираются.

Лагерь опустел! Да ещё и Андрей ушёл куда-то. Ну, и ладно. Уж чем-чем, а одиночеством я последние три недели не избалован. Залезаю в палатку и под музыку ветра думаю обо всём подряд.

Вспомнилось: Андрей рассказывал, что видел, как стаскивали вниз человека неспособного идти. Жутковато! Каждый год Аконкагуа забирает десяток-другой жизней. И вроде люди рядом, куда не пойди – всюду кого-нибудь встретишь. И признаки цивилизации есть. А случись что, помочь тебе не всегда смогут даже за большие деньги. Мулы сюда не ходят, вертолёты не долетают. Все встретившиеся улыбаются, и все тебе сочувствуют. Но надеяться стоит только на самого себя. Хотя не прав я. На Андрея я на 100% могу надеяться. Только он где-то ходит сейчас.

Вдруг, слышу шаги! Андрей? … Молчит, однако. Вылезаю… Ба! Девчонка! Ну, не совсем девчонка, конечно. Сеньорита – лет 25-35. Зовут: Габриэлла – «доктор фром Мендоса».

Вот ведь, блин! Я скучаю, про дыхание смерти размышляю. А тут – сама Жизнь пришла. Конечно, в условиях высокогорья не до поэзии. Хоть она и представительница прекрасного пола, но выглядит не идеально – одышка, сопли, знаете ли, примёрзли снаружи…

Интересно, а как я выгляжу? Тоже, скорей всего, не Джеймс Бонд. Кстати, хоть и почти акклиматизировался, но тоже одышка мучает. И пульс – ниже 90 ударов в минуту не опускается. Как сердце может работать в таком режиме уже третью неделю?!

Угощаю Габриэллу чаем из термоса. Помогаю палатку поставить (тяжёлая – Норд Фэйс). Заодно натопил воды – на два дня хватит.

Пришёл Андрей. Говорит: поднялся до высоты 6300 с лишним. Не плохо.

Ближе к вечеру пришли ещё два альпиниста с палаткой.


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Одинокие палатки на Колера                                                                       Спуск больного

27 января. Ночью опять был порывистый ветер. Однако я вместо того, чтобы хранить драгоценное тепло, всю ночь бегал по маршруту: Палатка – Туалет – Палатка.


Комментарий

Только спустя много месяцев мне подсказали вероятную версию причины: почему я так много бегал «до ветру» 26-27 января 2011 г. До сего дня в моём организме имел место быть отёк, из-за той же горняшки. Не смертельный, конечно, но существенный. К упомянутому моменту период адаптации в целом успешно завершался. Соответственно, отёк стал спадать, влага стала выходить из организма и весьма в обильном количестве. В общем, ночь выдалась беспокойная, спал мало.


Утром мы на штурм не пошли. До сих пор вспоминаю: может зря не рискнули в этот день. Даже если бы не поднялись – получили бы важный опыт. Но уж слишком не в настроении я был – организм был против.

Вылезли из палатки только после 13:00. Андрей решил прогуляться до Берлина, а я пошёл вверх. Одел горные ботинки, кошки – пора девайсам поработать.

Иду! Идётся тяжело – 3-6 шагов и отдых. Но всё-таки иду. Через какое-то время меня догнали два чеха. Идут бойко – чуть ли не вприпрыжку. Тоже собираются завтра на Кумбре.

Через час с лишним дошёл до развилки. Основная тропа ведёт направо вверх – на вершину, другая траверзом ведёт налево – на Полакос Кэмп 2. Стало быть, я нахожусь на высоте 6210 метров! Тоже неплохо. Уже выше, чем Эльбрус, Килиманджаро и даже Мак-Кинли. Эх, занесла меня нелёгкая!

Чехи посидели, пошли назад. Я немного пофотографировал и тоже пошёл вниз. Потом увидел ещё тропу. Наверно, та, про которую Андрей накануне рассказывал. Прошёл по ней – действительно, красивые виды! Анды!


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Скалы над лагерем                                                                            Оживление в Кампаменто Колера

Вернувшись, обнаружил значительное оживление в лагере – два десятка палаток.

Ужинаем. На Кампаменто неспокойно. Завтра для многих будет день Штурма! Пойдём и мы. Дальше тянуть – уже нет смысла.


Моё Невосхождение

28 января 2011 г. Как это принято говорить: «И наконец-то настал день, ради которого мы всё это терпели и мучались…»!

По темноте в 5:10 вышли на тропу. Самочувствие хорошее, настрой боевой! Даже некоторых стал обгонять, Андрея обогнал. Первую сотню метров прошёл на «Ура»!

И вдруг чувствую: катастрофически мёрзнут ноги! О! Карамба! Останавливаюсь. Начинаю махать ногами. Ослабляю шнурки, пытаюсь согреть.

Андрей, проходя мимо, оставляет мне чуню, идёт дальше. Договорились, что будет ждать на вершине до 14:00.

Я веду борьбу за тепло в конечностях. Понимаю, что это временно, главное – дотерпеть до солнца. Но понимаю и другое – именно так и получают обморожения. Я уже обмораживал руки, знаю как это «незаметно» получается. Проходит время, а отогреть пальцы ног так и не удалось. Ещё и руки начинают мёрзнуть.

Назад! В палатку! Я ещё недалеко ушёл. Можно согреться в палатке, в спальнике, и вновь попытаться взойти. Сбегаю вниз. Лезу в палатку, в спальник и … обнаруживаю стельки от ботинок! Оказывается, я в утренней суете забыл их всунуть на место. Ведь специально с вечера положил в спальник, чтобы теплее были. Вот такая досада!

Пытаюсь согреться и не могу. Только примерно через час ноги стали отходить. Я не уверен, что именно отсутствие стелек сыграло злую шутку, может ноги и с ними замёрзли бы. Но всё-таки, было бы лучше. И поэтому обидно.

В боевую форму я вернулся где-то к 8:30. Выхожу снова на тропу, и тут понимаю: до 14:00 я подняться на вершину не смогу точно. А позже: стоит ли рисковать? Никто в такое время не стартует на Кумбре.

Знаю, что Андрей бы в этом случае не остановился. Но я – не Андрей. Если честно, устал я от спортивной составляющей этого похода. И не пошёл.

Вот так и состоялось моё Невосхождение на самую высокую вершину Южного и Западного полушарий! Наверно, это малодушие! Что ж, пусть так…

Не знаю. Возможно, пройдёт какое-то количество лет или месяцев, и я почувствую потребность повторить нечто подобное, и снова попытаться добраться до Кумбре. А на сегодня я честно признаю: мне и 6200 метров хватило выше крыши!


Новая победа Андрея!

Под эти грустные мысли я ещё часа два провалялся в палатке. Снаружи постоянно имела место какая-то суета: Жизнь продолжается! Решил и я не закрываться от внешнего мира, вылез посмотреть на людей.

Лагерь – как улей зимних пчёл. Кто-то проводит здесь днёвку, совершает акклиматизационные прогулки. В это же время подходят новые группы восходителей, действуют по-разному. Одни неторопливо обустраивают лагерь. Другие, не желая терять время, сразу бегут наверх, видимо хотят сделать дополнительный «зубчик пилы». Третьи, как и мы шесть дней назад, свой «зубчик» закончили здесь, и, оставив часть вещей, возвращаются в лагерь пониже. Иногда в лагерь спускаются те, кто пытался сегодня совершить штурм. По их невесёлому и неторопливому виду, понятно, что они тоже «невосходители», хоть и вышли из боя позже меня.

Ещё чуть позже начинают появляться первые представители другой группы людей – ПОБЕДИТЕЛИ!

Они, более других сегодня потратившие силы, двигаются однако более бодро. Это как в марафоне. Неважно как ты двигался по дистанции: бежал, шёл или полз. Но на финише ты – победитель! Тебе есть чем гордиться, и поэтому ты идёшь чуть ли не вприпрыжку. 

Жду Андрея! Зная, характер Андрея, его силу, и самоотдачу, я почти уверен, что он должен подняться на вершину. И скорее всего он должен подняться среди первых. Иногда приходят в голову нехорошие мысли, но я гоню их прочь. Не может с ним случится что-то плохое. Если он ещё не вернулся, то не потому что ему там плохо. Он ведь обещал ждать меня на вершине до 14 часов. Вот поэтому и задерживается.

16:30. Вот и он! Я вижу его издалека. Идёт спокойно, старается не показывать своих эмоций. И всё-таки, что-то в нём выдаёт: «Я – тоже ПОБЕДИТЕЛЬ!».

Я встречаю его кружкой чая. Поздравляю с успешным восхождением. Расспрашиваю о подъёме.

Андрей не очень-то многословен. Кое-что рассказал о технических моментах. Наиболее трудный участок пути начался примерно с высоты 6700 м до седловины между главной вершиной и вершиной поменьше. На вершину Андрей поднялся примерно в 12:30. Развернул Сахалинский флаг. Сделал фотоснимки. Как и договаривались, ждал меня до 14 часов.

Андрей почти не рассказывал о трудностях. Только спустя несколько недель (или месяцев) я составил относительно подробную картину о его восхождении. Понял, что этот день всё-таки был самым трудным. Пришлось преодолевать и холод, и новые приступы горной болезни, и физическую усталость.


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Тропа на вершину                                                         До вершины несколько десятков шагов  

АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Сахалинский флаг над Андами                                                                Возвращение победителя в лагерь


Гораздо охотнее Андрей рассказывал о встретившихся людях: о швейцарце Мани, о бородатом испанце, о группе пожилых японцев.  

Андрею не впервой ходить соло. Лучшие его походы, лучшие достижения сделаны именно в одиночку. В последние годы он почувствовал желание делиться. Поэтому и потащил меня с собой. И я вижу: он удовлетворён своей победой, но всё-таки не на 100%. Он хотел бы, чтобы я тоже поднялся.  

Вечером Андрей предложил мне: «Володя! Давай договоримся. Если нас спросят, ты не говори всем подряд, что тебе не удалось подняться на вершину. Если будут спрашивать подробности, тогда уж скажи. В серьёзных альпинистских походах если хотя бы один человек из группы совершил восхождение, то считается, что вся группа добилась успеха. Всё-таки мы с тобой большую часть пути прошли вместе». 

Я согласился.

Комментарий

Андрей Клитин написал свой очерк о восхождении на Аконкагуа. Можно прочитать здесь http://travel.sakh.com/news/78042


Возвращение

Возвращались в Хорконес мы два дня. Этап быстрый, но довольно напряжённый. В первый день «скатились» до Плаца-де-Мулас, на подходе к которому встретили уже знакомого проводника из «7 вершин», ведущего на Кумбре новую партию «комерсов». 

В базовом лагере сдали мешки с дерьмом. Взвесился – 68 кг (в Южно-Сахалинске перед отъездом весил 74 кг). На правах людей выполнивших задачу, поставили рядом с палаткой флагшток с сахалинским и российским флагами. Сиё вызвало внимание соседей по лагерю. Вечер прошёл в общении с интернациональной группой и двумя молодыми немцами из Дрездена.


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

На спуске с Кампаменто Колера                                                                 Поставили рядом с палаткой флагшток


На второй день нам пришлось преодолеть длинный путь от Плаца-де-Мулас до Хорконеса. День прошёл без особых приключений, однако по прибытии на кордон ноги отваливались и всё тело изрядно скрипело. Отвык организм от дальних переходов, всё последнее время был занят акклиматизацией.

От кордона на автобусе «Инка» нас довезли до посёлка Пуэнте-дель-Инка. Здесь мы нашли простенький хостел (а попросту говоря – барак, приспособленный под ночлежку) за 40 песо с человека. А затем уделили внимание местному чуду природы – «Мост инков», в честь которого собственно и назван сей горный посёлок.


АнДские страдания или Моё НевосхождениеАнДские страдания или Моё Невосхождение

Путь возвращения                                                                              Пуэнте-дель-Инка

ело приспособив на склонах свои строения. Мы с Андреем предположили, что строения эти использовались в качестве тюрьмы.


Комментарий

Пуэнте-дель-Инка или Мост Инков представляет собой объект природного происхождения в форме моста, проходящего над рекой Вакас – притока реки Мендоса. Учёные считают, что эта геологическая формация образовалась в результате взаимодействия льда и горячих вод. Они предполагают, что в далёкие времена лёд полностью покрывал реку, давая отпор снежным лавинам, грязи и камням. Таким образом, грязь надо льдом служила в качестве пути для воды, богатой соединениями серы, вследствие чего горные породы приобрели такой цвет. По прошествии времени, когда снег и лёд растаяли – мост остался. Знаменитый Чарльз Дарвин посетил это чудо природы и сделал несколько рисунков этого моста ( http://www.jazztour.ru/argentina/cujo/attractions/puente_del_inca/ ).

 

Теперь здесь природно-исторический памятник, окружённый изгородью. Мы тщательно обфотографировали памятник, а потом позволили себе первую в путешествии бутылку пива под названием «Андес».

Первая часть нашего путешествия закончилась! Теперь наступает часть ротозейская…


Выводы и информация к размышлению

Информация для тех, кто пожелает совершить нечто подобное. Аконкагуа считается «несложной» горой в техническом смысле. Но ВЫСОТА от «несложности» не становится меньше, требуется акклиматизация к высокогорью. И не следует думать, что «как-нибудь справимся». Горная болезнь – это не шутки! Исходя из своего, не самого удачного опыта, позволю себе сделать несколько советов.   

Во-первых. «Нужно ли мне ЭТО?!». Что бы не мучать себя этим вопросом в ходе похода, лучше хорошенько подумайте сразу. Я уже писал выше, что у всех нас (оказывается) есть своя планка. И если вы себя прекрасно чувствуете на высоте 1000 м в ходе 10-дневного похода по живописным сопкам, то на высоте 5000 м в ходе 15-дневного монотонного передвижения по пустынному склону высокой горы вы почувствуете себя совсем иначе. Подумайте: насколько важна для вас спортивная составляющая? Побывать на вершине, выше которой только азиатские горы – это круто! Но ради неё придётся болеть, терпеть, тратить деньги и время. А может это время пустить на другое путешествие – на меньшей высоте, но не менее колоритное, увлекательное и познавательное?     

Во-вторых. Если вы твёрдо уверены, что альпиноидная тема – это для вас, и вам необходимо побывать на высокой-превысокой горе, то рекомендую всё-таки начать с вершин «поскромнее». Белуха, Эльбрус, Килиманджаро – это тоже не холмики. По некоторым факторам восхождение на одну из этих гор может оказаться даже сложнее, чем восхождение на Аконкагуа. А по части опыта адаптации в условиях высокогорья, такой поход сыграет важную роль как подготовительный этап для посещения других, более высоких вершин.

В-третьих. Если вы отбросили альтернативы и решили, что вам нужна именно Аконкагуа, и если вы предварительно не акклиматизировались. Следует подумать: как неминуемый этап акклиматизации сделать менее рутинным. На мой взгляд, ключевым фактором является – разнообразие. Хорошо бы первый этап провести в одном месте, а второй – в другом. Если вы реально можете сначала посетить Эльбрус, а потом поехать в Аргентину, то задачка уже почти решена. А если нет? Мы с Андреем обратили внимание, что многие восходители приезжают на Аконкагуа через … Боливию. Эта страна, возможно, не очень интересна для туризма. Но пребывание в ней обходится гораздо дешевле, и при этом вы почти наверняка получите важную «дозу» для адаптации.

В-четвёртых. О важности правильного питания, думаю, доказывать особо не надо. Питаться на протяжении 18 дней почти одними кашками «Быстрофф» – это не для слабонервных. Если впредь я вновь решусь на альпиноидный поход, то уделю вопросу питания гораздо больше внимания.


А дальше? …

Дальше мы совершили большую поездку по разным уголкам Аргентины. Но этот этап путешествия если и имеет с экстримом что-то общее, то только поиск ответа на вопрос: «А можем ли мы посмотреть страну, не зная толком ни испанского, ни английского языка?!».

Оказалось: МОЖЕМ! Просто надо быть смелее. Едва ли не все вопросы можно решить, как говорится: «на пальцах». Однако, хотя бы несколько фраз надо бы знать.


АнДские страдания или Моё Невосхождение

Аргентина очень интересная страна. Нам она понравилась своим разнообразием. Здесь есть и джунгли, и ледники, и страусы, и пингвины, и горы, и архитектурные памятники. Здесь доброжелательный народ, доступные цены и вполне хорошо налаженная система туризма.


Комментарий.

Аргентина – занимает восьмое место по территории в мире. Третья страна в Южной Америке – по населению. Правда, величиной давно никого особо не впечатлишь. Аргентину принято относить к «третьему миру», то есть – к развивающимся странам.

Однако, не следует путать развивающуюся экономику с отсталой. Аргентина – страна, заслуживающая большого уважения. 

В Аргентине бесплатная медицина, бесплатное образование.

По сбору пшеницы Аргентина – одна из ведущих стран мира. Входит в десятку ведущих стран по запасам урана. По добыче нефти занимает четвёртое место в Латинской Америке, и её добыча полностью обеспечивает потребности страны.

А главное богатство страны, по всеобщему признанию – это МЯСО. По поголовью крупного рогатого скота Аргентина занимает шестое место в мире, по производству мяса на душу населения – пятое, а по его потреблению – первое. Мясо – национальная пища аргентинцев.

Туристов, конечно, привлекают не столько социально-экономические достижения, сколько достопримечательности страны. А их здесь очень много. В одном путеводителе я прочитал такую фразу об Аргентине: «Целый мир в одной стране».


Но наряду с восторгами в адрес Аргентины, один из главных моих выводов о путешествии касается нашей России. 

Я лишний раз убедился: заграничный блеск манит русского человека иногда не совсем оправданно. Нам следует помнить: ценности нашей родной страны нисколько не уступают иноземным. У нас есть всё: и шедевры архитектуры, и бесценные памятники культуры, и богатейшие музеи, и неповторимая природа и многое другое. Но мы не умеем это рекламировать, и не умеем это ценить. Если итальянцы из каждой наклонившейся колокольни могут создать ажиотаж мирового масштаба, то мы иногда вытираем ноги о настоящее мировое наследие…


Эпилог, посвящённый Андрею Клитину

Думаю, излишне рассказывать о том, сколь много прошёл за свою жизнь, совершил походов и восхождений Андрей Клитин. Если об этом говорить, то надо писать отдельную повесть.

Я же коснусь только одной мечты, о которой Андрей ни разу не сказал вслух. Но действия его говорят о том, что эта мечта была. Он мечтал взойти на высшие вершины всех частей света.

Сначала он поднялся на Килиманджаро. Потом – на Аконкагуа. Следующей его целью – был Монблан…

 

Мечта не сбылась. Но я подумал так:

ДА! Не сбылась! Но пусть даже незавершённое дело, а хотя бы попытка его сделать – разве это не часть жизни?! Разве это не часть той счастливой жизни, которую Андрей сделал себе сам?!

 

Незаконченная серия восхождений на высшие вершины частей света – это одна из важных вех в жизни незаурядного удивительного человека – Андрея Клитина!

 

Для меня он останется в памяти человеком огромной энергии и несгибаемого духа!


АнДские страдания или Моё Невосхождение


  • крыс 2 февраля 2015 15:58
  • Спасибо, Вовка, прекрасно написано!
    Ответить
  • annlike 1 июля 2017 13:54
  • L'élimination à long terme des sonneries de la table modifiée ne sera pas inconnue. De notre côté seront séparés l'un de l'autre une ou deux pour vendre la table modifiée. La table modifiée est le produit de la population, certaines personnes obtiendront les mains de la «plante modifiée» pour la deuxième conversion, il existe plusieurs manières courantes de modifier. Tout d'abord, il n'y a pas de mosaïque de leurs propres montres, les diamants ont mis des pierres incrustées, aussi peu que dans la lunette dans un cercle de forage, autant que toute la table cloutée avec une perceuse. C'est la transformation de la manière appelée «après le forage»; La seconde est noire, elle-même est une table en acier métallique dans le cas d'une couche de noir, <a href="http://www.repliquemontreluxe.com" target="_blank">replique montre</a> de sorte que toute la montre de la table au bracelet en noir, cool; Le troisième est sculpté par rapport au foret et au noir, je pense que la sculpture est la montée des deux dernières années, car le sculpté avant la table n'est pas grand. Table sculptée dans la table originale de l'étui, bracelet, tout motif sculpté, très beau. Ces trois sont les plus utilisés pour modifier la montre. Table modifiée dans le pays, les étrangers ne sont pas des choses nouvelles, et des voitures modifiées, <a href="http://www.repliquemontreluxe.com/montblanc-c-19.html" target="_blank">Replique Montblanc Montre</a> comme la formation d'un petit groupe. Bien que beaucoup de gens aient présenté avant le tableau de conversion, mais la plupart ne se sont pas déplacés de notre côté du marché et du marché de table modifiés, et je souhaite discuter avec vous des joueurs aujourd'hui, partagez les éléments suivants. Le tableau de conversion à l'étranger est comment venir; La marque et les joueurs sur l'attitude de table modifiée; Nous sommes autour des nombreux changements dans le marché de la table et nous ne devrions pas acheter
    Ответить

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.